Авторская песняМонологи о АПАркадий Аршинов … Поэтические мысли

Аркадий Аршинов

Поэтические мысли



* * *
Выход. Так и вышел к развилке, Так и стал, как дурак: Влево - путь к лесопилке, Вправо - темный овраг, Прямо - черт его знает, А назад - не моги! Просидел допоздна я, Отложив сапоги. И когда уж случился Свет Луны меж дерев, Я внезапно решился И отправился вверх! * * * И реки встали, И города заснули. А утром встали - Все в снегу улицы. И идти можно, Только оставляя следы. Господи-боже, Метаморфозы воды! - Тем зима и страшна - Гадай как по ладони: Дескать, ищешь рожна, Так - в сугробе утонешь! Приморозишь ногу, Оплетая клен... В чем, не слава Богу, Был Есенин силен. - Что зима не то как О весне сны всерьез?! Как в мороз жестокий Сталь трещит берез! Как несутся дети С санками наперевес!.. Игры помнишь эти, Не-седой балбес?! - По глухой равнине, Сквозь больной туман, Мчится на дрезине Террорист Иван. Зимние дороги Тяжелы вдвойне - Он устал немного На своей войне. - Он устал до рвоты, Потому что ты Ходишь идиотом Мимо Красоты. - След свой оставляешь На таком снегу?! Я с тобой, товарищ, Больше не могу-у-у!.. - Бред. Полубратанье. Желтые дома. Где мое свиданье С полнотой ума?! Мне летят в окошко Снежные цветы. Подожди немножко, Отдохнешь и ты. * * * Терроризм. Когда и точно и настойчиво На стенке не спешат часы. Когда минут слепое войско Идет на гибель без красы. Когда уверенность в конечности Конечности чуть холодит. Все человечество для Вечности - Уже почти что динамит. * * * О чем-то умолкает ветер И чем-то не искрится снег, И свечи не меняют вечер. Как то, что должно человек. Тогда, в потемках не пугающих, Для звезд - младенчески красив - Смотрю на Космос не-мигающе, Так, словно сам его воздвиг. * * * Однако же, крепчает в холода Тот стержень, на который мы надеты, Хоть - и трещит морозно... И зима, Как друза хрусталя, пугает весом. Мне кажется, когда под тридцать пять По Цельсию - ценнее нам общенье. Хотя понятно - не придут к тебе В мороз такой ни друг и ни подруга. * * * Рулетка жизни. Рулетка жизни развернулась всласть, Довольно точно отмечая время, Хотя - китайская... Слепая пасть Дракона осветила наше племя Утробным пламенем. Нам тридцать три. Отчетливое, в общем, поколенье! И в смысле, чтоб погреться изнутри. И в смысле продолженья рода треньем, И в том, что-где украсть, кого убить, Слетать к звезде - вернуться в лучшем виде! И, кажется, забывшее любить, Но научившегося ненавидеть. * * * Пришел один. Сначала пел о жизни Понятным всей Природе языком. Позднее был приучен лгать словами. Неважно как, но - жил своим мирком. Искал звезду у всех над головами. Нашел. Тянулся. И - упал ничком. Бежал как пес, любимые, за вами. Был бит. Летал по склону кувырком. Оброс противотанковыми рвами. Не помогло. Жизнь-штурмовик нырком Мелькнула - лес качнулся деревами И я упал, жалея ни о ком. Остался жив. И, если лгать словами - Понятным всем живущим языком - Я стал цветком, а, может, деревами, Что зеленеют над оплывшим рвом, Но шелестят, любимые, над вами. * * * ...если нет в поле ветра - это что за поле?! если нет в небе птицы - это что за небо?! если нет в сердце любви - все равно бьется сердце. * * * Мне хочется чтоб пуст был край, Где б я, своей краюхой гордый, Жил счастлив, так - хоть умирай! Чтоб лес стоял прямой и твердый. Чтоб в поле, рьяном и пустом, Мой голос ветер тихий путал. Чтобы не связана мостом, Река за поворотом крутым, На перекате валуны Толкла легко и полноводно!.. Мечты. Мечтам моим - увы. Как людно мне и не-свободно. * * * В потемках, в дурошлепстве дней, Под мутной лампочкой надежды, Нет-нет, а и взгрустну о Ней, Срывая ветхие одежды С не-аполлоновых статей... Но ветер, в форточку врываясь, Пыл остужает без затей. - Пою ли другим, надрываясь, Не голосом, ну так - душой, Лицом ли бледным на подушке Лежу - кипит во мне большой, Красивый мир! - Давно игрушки Сих буден сирых мне претят: Суть - деньги или...снова деньги. А черти в омуте мутят, сплетая мульки или феньки... - Мой праздный город, город - хлев! Ты - как гротескная гантеля Лежишь меж рек, людей презрев. Мне жить еще одну неделю, Домов твоих минуя строй, Жильцов твоих не наблюдая. Один - как прошлого герой! - Когда девица молодая, Собой умна и хороша, Мечтает томно о девичьем, Мне кажется, ее душа Не на людском поет - на птичьем! - Все это бред полночных дум, Когда в застенной непогоде Все голоса ревут в бреду Глухую песнь седой Природе. Все это потная душа, Уж догорая в трезвом теле, Кричит о том как хороша Была она на самом деле. * * * Две половинки жизни небольшой, Две маленьких равновеликих кривды - Конфликт промежду телом и душой! Так грани две у заточенной бритвы Все спорят кто острее взрежет гор... И только третий, точен и упорен, Готовит глупый бритвенный прибор К уборке щетины на неопрятном поле. * * * И ночь тиха. И мысли не-быстры. Костер ровен - без дыма и искры. Спокойны звезды и чиста Луна. И я, как книжный Понтий, все без сна. Как бес ли или как несносный сын, Навряд достойный отческих седин, Нарочно заточенный в тихий сад, Где красота не истина, но яд! Но адов зуд как кровь уже во мне И я, счастливый, вой дарю Луне. * * * Скрывая мысли даже от себя, Решая за других не те задачи - Легко рехнуться, ухо теребя. Так и везет: с рубля - полсотни сдачи! И ясен день, и осень золота, И девушки милы своим нахальством. И жгут карман упавшие полста! И сводит, сводит тщетой пальцы!.. * * * Решая быть или не быть сейчас, Легко уйти от твердого ответа, Себе сказав, что "буду через час". Найти в симфонии ватерклозета Гармонию. Забыться на полдня. Бездумно зачитаться старой книжкой. И выйти с ней, прочитанной, под мышкой, В обычный вечер прожитого дня. * * * В краях, где яд почти пожрал булат, Где каждый сыт не тем, что нарыбалил, Живу и я, завернутый в халат, Как некий не-восточный и не-барин. Во мне есть стать больного дремой пня, Есть опыт жизни бывшей и умершей, Есть равнодушье к ярким краскам дня И страсть к ночи, холодной и кромешной. Со стороны я не лишен сторон: Мой странный абрис лыбится в тумане, Как будто пню подвластен небосклон, Сложенный ладным кукишем в кармане. * * * Селедка пряного посола, Любимая, увы, не мной. Что ж, не таких судьба борола, Неважно - счастьем ли, виной. В местах привычных вещи дремлют И я меж ними, в полумгле, Другие открываю земли В чудовищно родной земле. (Великие стоят погоды, чудесные стоят деньки - с небес свергаемые воды зовут отбросить прочь коньки. Так в сером зареве свободы мы превращаемся в пеньки.) * * * Я писем не писал уже давно. Но вот - Луна за тучами, темно. Глядишь, морозы скоро упадут. Короче, златоосени капут. Вообще, паря изрядно в вышине, Начнешь ценить неграмотность в стране. Я знаю, время дорого в цене. Но я не отвлеку ваш взгляд надолго. Все просто - одиночество и волгло В Природе. И не спрячешься в стене Иль за стеной. Меж тем, молчанья груз Прессует до размеров атомарных, А быть настолько маленьким - кошмарно! Хотя, чего я, собственно, боюсь?! - Я так любил себя среди листвы, Упавшей вниз - себе казался выше. Мне нравилось, что сверху головы Есть кумпол неба, а не только крыши. Мне странно было знать, что я живу Как бы один и, все же, с Миром вместе. Я чувствовал себя как лес - траву. Я плыл, как ветром тронутая песня. Я и сейчас... Но знаю, что - не так. Могу, но не хочу. Плачу - не плачу. Как будто бросил с моста вниз пятак, А после ждешь в кармане рубль сдачи. - Так стройный мир, так строгий этот мир, Трещит по швам и скалятся осколки. Так, что же я не глядя надломил, Что разум мой бездарно ледоколит?! - Привычные, тяжелые дожди. Спеленутое тучами пространство. И дни стоят как мертвые вожди, Дарующие веру в постоянство. И чьи-то песни бродят за стеной Заблудшим стадом в сумраке оврагов... И чувствуется лезвие спиной, А под руками только фляга с брагой. - А все не дастся сердце пустоте - Все верит глупое, во что-то верит; Хоругвь моя на кривеньком шесте, Нелепая, по крайней мере! - Вот так и пишется оно, письмо. Отправить стыдно, не отправить - глупо. Лети, неловко слепленный комок, Рукой неверной запущенный тупо! * * * Дни похожи на шпаги. Мир похож на глотателя шпаг. Наши ночи - овраги, А в оврагах скрывается враг. Не враги мы с клинками. И на наших клинках - не враги. Не с руки с дураками Жить, поскольку и мы дураки. * * * (соседу) На наших окнах занавесок нет - Смотри-гляди, да тайно думай, Что, может быть, подсмотришь и минет. Но нет. Дом спит, в ночную впрягшись думу. В нем жив лишь я, себе стихи пиша, Потягивая кофе и мечтая, Как ты с балкона навернешься неспеша, Руками, словно крыльями болтая. * * * О ре вуар. Кленовый лист от свар. Красивый веер И вуаль как рана На фоне неба... Распахни бювар - Под трепет свечки Врут слова так странно! Дождливый день. Прогулка так долга, Как только можно - Только бы не дома. Так слово "снег" Отлично от "снега", Как и "любовь" от "жизнь". И это - аксиома. * * * Человек. Человек - это крест, В подражанье окна переплету. Человек - это "штопор", Фигура в программе полета. Он идет по дороге, Не ведая, что по канату. А под куполом неба - земля... И, значит, так надо. * * * Слово. Да, слово - это пуля, но... Но пули - не слова, но штучки, Что безобразят ножки, ручки, А то - и выключат кино! Поэты - игроки в слова! Невольные? Но те - из лучших... - Вот палачи! Смертельно мучат! Но - чтит мучителей молва.

 

Оставьте комментарий?


Имя:          Емайл:

Текст записки:





Не используйте в тексте ссылки. Такое сообщение отфильтруется системой и не будет доставлено.

8-917 415-55-17


Как помочь сайтуПартнерские ссылкиРеклама на сайте